?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Понятой по призванию

Столичные отделы МВД пользуются услугами группы профессиональных свидетелей?


Помните, как киношный следователь Жеглов подбросил карманному воришке кошелек, чтобы получить интересующие его показания? Чтобы такого не случалось в жизни, «чистоту» каждого обыска должны засвидетельствовать незаинтересованные лица из числа простых граждан. Правда, такую систему контроля трудно назвать эффективной: по словам многих представителей российской адвокатуры, в роли понятых на громких судебных процессах выступают люди неслучайные. Причем, как показало наше собственное журналистское расследование, в поле зрения общественности такие «профессионалы» могут попасть только благодаря собственной неосторожности



Репортаж с этого задержания показали все телеканалы страны. Съемки были выдержаны в стиле классических «масок-шоу»: лежащие на полу люди с перекрещенными на затылке руками, грозные милиционеры в камуфлированной форме, и, крупным планом - тот, ради кого затевалось это масштабное оперативное мероприятие. Дело Армана Джаниняна, известного в определенных кругах авторитета, обещало стать одним из самых громких событий к криминальной жизни страны. Прогнозы не оправдались: грозные обвинения поблекли в ходе судебного процесса, заседания которого все больше напоминают обычный «спор хозяйствующих субъектов». Тем не менее, дело Армана «Калужского» наверняка станет прецедентным: именно в нем впервые за всю историю столичного правосудия «засветились» люди, которых впору назвать «профессиональными свидетелями».


В коридорах третьей власти


Судебный процесс по делу Армана Джаниняна проходит в закрытом режиме, а потому многочисленные родственники подсудимого и журналисты толпятся в узком коридоре Чертановского районного суда. Особо любопытствующие граждане следят за ходом процесса лично, прислонив ухо к щелястой двери зала суда. Впрочем, обстоятельства дела секрета не представляют. Некоторое время назад некий господин Азарян арендовал в Твери цех, и наладил в нем производство чулочно-носочных изделий. А потом, как это часто бывает, рассорился с собственным деловым партнером. Спор, как это принято в предпринимательских кругах, решили урегулировать самостоятельно, воспользовавшись «народным арбитражем». Вскоре, говоря языком официального протокола, инцидент был исчерпан. Да вот беда: среди заступников чулочно-носочного фабриканта оказался его же давний кредитор. Тема возврата долга всплыла уже после переговоров. Деньги, ясное дело, отдавать не хотелось, поэтому коммерсант пожаловался в милицию. «Брали» переговорщиков в кафе «Райский сад» на одной из столичных окраин. Причем, во время задержания, как утверждает следствие, в кармане у задержанного Джаниняна был обнаружен пакетик с наркотиком.
У близких Армана это обстоятельство вызвало шок: непьющий и не курящий Джанинян всю свою жизнь презирал наркоманов. Юристы только пожимали плечами: ловить «авторитетов», как выразилась недавно одна влиятельная газета, довольно трудно, поэтому за решетку они попадают именно по «наркотическим» статьям. Вот и в случае с Джаниняном, уголовное дело по статье 163 УК РФ (вымогательство) следователи подкрепили статьей 228, предусматривающей ответственность за хранение наркотиков. Правда, формулировка обвинения, выдвинутого против Джаниняна, напоминала детскую загадку: «....находясь в неустановленном месте, в неустановленное время, при неустановленных обстоятельствах, у неустановленного следствием лица, незаконно приобрел сверток с наркотическим веществом....». Зато странная словесная конструкция имела серьезный фундамент: наличие в кармане Джаниняна «сверка с порошкообразным веществом» засвидетельствовали независимые понятые.
В коридорах Чертановского суда понятые держались отдельно от прочих посетителей, всякий раз занимая лавку поближе к выходу. На первый взгляд, обычные парни с рабочих московских окраин. Тот, что помоложе - Вячеслав Милкин, непримечательный субъект, похожий на подростка из неблагополучной семьи. Чуть постарше – некто Зевакин, бледный тип с бегающими глазами. На заседания они являлись в сопровождении двух накаченных охранников. А в перерывах выходили курить, оживленно обсуждая поведение обвиняемых и подробности других уголовных дел. Говорили без стеснения, громко называя имена обвиняемых и пункты статей Уголовного кодекса. Публика, заскучавшая в коридорах храма правосудия, прислушивалась к профессиональному сленгу двух понятых с понятным интересом. И - делилась своими сомнениями с прессой.

Мы, нижеподписавшиеся


В журналистских расследованиях такого рода нет ни капли романтики. Крупицы правды добываются в ходе рутинной работы, путем внимательного изучения пыльных уголовных дел. В случае с Милкиным и Зевакиным, круг поиска был довольно узок: в своих неосторожных разговорах они дали внимательному слушателю массу верных «зацепок». По всему выходило, что безработные Милкин и Зевакин имеют богатый судебный опыт. Причем, отнюдь не в качестве обвиняемых. В ходе первой же проверки выболтанных ими «фамилий и явок» выяснилось, что эти понятые свидетельствует, как минимум, еще в двух похожих судебных процессах. Причем, сравнительный анализ показаний Милкина и Зевакина напоминал детскую игру «найди пять отличий». Понятно, что в свидетелях эти граждане всякий раз оказывались «совершенно случайно».
К примеру, в деле Армана Джаниняна господин Милкин появился благодаря странному стечению обстоятельств. Прогуливаясь ранним утром 27 января 2009 года возле метро «Шаболовская», он познакомился с двумя прохожими, которые предложили совместно поучаствовать в милицейском оперативном эксперименте. Потом к Милкину присоединился другой понятой, Зевакин. В кафе «Райский дворик» их отвезли на попутной машине. Как заявил Милкин, «по команде он вместе с сотрудниками зашел в помещение». Там любопытство понятого было вознаграждено: по словам Милкина, он собственными глазами видел, как «из наружного левого кармана верхней кожаной куртки» Джаниняна был извлечен «сверток с порошкообразным веществом».
Показания Милкина на судебном процессе по делу граждан Сулейманова, Халилова, Сафарова и Алиева, заподозренных в сбыте наркотиков, выдержаны в том же стиле. Будущий понятой, по своему обыкновению, прогуливался неподалеку от станции метро и совершенно случайно встретил двух граждан в штатском, которые попросили его стать участником оперативно – розыскного мероприятия. Потом, после непродолжительного инструктажа, машина с понятым выехала в город Видное Московской области. затея, как вскоре выяснилась, была на грани срыва: подозреваемые, переговорив с подставными «клиентами», попросту послали их подальше. Задержание произвели без всяких хитрых «прокладок», в лоб. Зато – с участием понятых. И – немедленно, как засвидетельствовал понятой Вячеслав Милкин, оформили изъятие наркотиков.
Еще один уголовный процесс, участником которого стал Вячеслав Милкин, отличается от дела незадачливых азербайджанцев только местом действия и фамилиями обвиняемых. Зато в нем имеются показания Леонида Зевакина, второго понятого в деле Армана Джаниняна. Обстоятельства дела можно считать типичными. Все то же «оперативно – розыскное мероприятие», неуклюжая попытка провокации, и победоносное изъятие наркотиков под пристальным наблюдением случайных, но опытных свидетелей. Конечно, в процессе господ Солтанова, Исагова, Агаева и Гурбанова, обвиняемых в хранении наркотиков, нет многомиллионных сумм и «третейских судов», которые фигурируют в деле Джаниняна. Зато главная улика, пресловутый «сверток с порошкообразным веществом», явно вышел из рук того же упаковщика, что и предмет, обнаруженный в присутствии Милкина и Зевакина в кафе «Райский сад».


Понятой Милкин, после трудового судебного дня

Ошибка резидентов

Таких совпадений, как говорил один литературный герой, в природе не существует. Трудно сказать, что именно заставило двух московских безработных раз за разом выступать в роли понятых, тратя затем свое личное время на бесконечные судебные заседания. Закон трактует создавшуюся ситуацию однозначно: наличие одних и тех же понятых в трех разных уголовных процессах заставляет усомниться в правдивости их показаний. Понятно, что доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. А потому дела, в которых господа Зевакин и Милкин выступали понятыми, должны быть расследованы заново. В кругах, близких к криминалу, это называется «подставой». При этом непонятно, как именно следствие сможет заново изъять «сверток с порошкообразным веществом», если обыски будут признаны незаконными. А ведь именно на результатах личного досмотра, по сути, сегодня строится дело того же Джаниняна: десять с лишним грамм опиатов, извлеченных оперативниками из его куртки, дают возможность обвинить Армана «Калужского» «в совершении приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере».
Впрочем, разваливающееся дело известного «авторитета» вряд ли можно считать главной проблемой, вставшей перед начальством неосторожных стражей порядка. Сама попытка исправить огрехи следствия может привести к скандалу всероссийского масштаба. Судя по статистическим выкладкам, опубликованным в некоторых российских изданиях, не менее 90% всех так называемых «авторитетов» сегодня отбывают срок именно по «наркотическим» статьям. И сколько подобных судебных процессов было выстроено на показаниях «случайных свидетелей» типа Милкина, не знает сегодня никто.



Милкин и другие милицейские лица